«Как ты думаешь, градоначальник? Есть ли какие-либо люди в Урувелакаппе, из-за которых печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние возникли бы в тебе, если бы их убили или заключили в тюрьму, оштрафовали или осудили?» «Есть такие люди, уважаемый». «А есть ли какие-либо люди в Урувелакаппе, из-за которых печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние не возникли бы в тебе, если бы их убили или заключили в тюрьму, взыскали с них с них или осудили?» «Есть такие люди, уважаемый». «Так в чём причина того, градоначальник, что в отношении одних людей в Урувелакаппе печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние возникли бы в тебе, если бы их убили или заключили в тюрьму, взыскали с них или осудили, тогда как в отношении других печали, стенания, боли, грусти и отчаяния не возникло бы в тебе?» «Те люди в Урувелакаппе, уважаемый, в отношении которых печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние возникли бы во мне, если бы их убили или заключили в тюрьму, взыскали с них или осудили, – это те, к кому у меня есть желание и привязанность. Но те люди в Урувелакаппе, в отношении которых печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние не возникли бы во мне, если бы их убили или заключили в тюрьму, взыскали с них или осудили, – это те, к кому у меня нет желания и привязанности». «Градоначальник, посредством этого принципа, который тобой увиден, понят, незамедлительно достигнут, измерен, ты можешь применить данный метод к прошлому и будущему так: „Любое страдание, что возникало в прошлом, возникало, будучи укоренённым в желании, с желанием в качестве своего источника, ведь желание – корень страдания. Любое страдание, что возникнет в будущем, возникнет, будучи укоренённым в желании, с желанием в качестве своего источника, ведь желание – корень страдания“». «Удивительно, уважаемый! Поразительно, уважаемый! Как хорошо это было сказано Благословенным: Любое страдание, что возникает, – возникает, будучи укоренённым в желании, имеет желание своим источником, ведь желание является корнем страдания“. Уважаемый, у меня есть сын по имени Чираваси, который живёт далеко отсюда. Когда я просыпаюсь равно утром, я отправляю посыльного, говоря: „Иди и узнай, как там Чираваси“. И пока не вернётся посыльный, уважаемый, я прямо вне себя, думая: „Надеюсь, Чираваси не заболел!“».