Далее, градоначальник, этот благородный ученик – лишённый таким образом жадности, лишённый недоброжелательности, без замутнённого ума, бдительный, постоянно осознанный – пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью, равно как и вторую, равно как и третью сторону, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, – он пребывает, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым доброжелательностью, – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. И он рассуждает так: „Этот учитель придерживается такой доктрины и воззрения: ‘Нет ничего, что дано…’. Даже если слова этого почтенного учителя правдивы, тем не менее для меня является бесспорным то, что я не притесняю ни слабого, ни сильного. В обоих случаях я выигрываю: поскольку я сдержан в теле, речи, уме и поскольку c распадом тела, после смерти, я перерожусь в счастливом уделе, в небесном мире“. По мере таких рассуждений возникает радость. Когда он рад, в нём рождается восторг. Тело того, кто пропитан восторгом, становится безмятежным. Тот, чьё тело безмятежно, ощущает удовольствие. Ум того, кто ощущает удовольствие, становится сосредоточенным. Это, градоначальник, является сосредоточением Дхаммы. Если бы ты обрёл сосредоточение ума в этом, то мог бы отбросить это состояние замешательства.