Ответила я им, Что нет за мной вины — Я каверзы не строила, Не изъяснялась дурно. Что сделать я могла, Коль мой супруг не выносил меня? Смятённые, охваченные горем, Они меня вернули в отчий дом, Промолвив: „Радея о нашем сыне, Её мы потеряли, прелестную богиню“. Затем отец отдал меня в семейство, Второе по богатству в городе, С приданым вдвое меньше первого. Там тоже я лишь месяц прожила, Затем супруг меня отверг, Хотя ему служила, как раба, — Добродетельная, дурного не творящая. Увидев раз на улице отшельника, Кто укрощал себя, ходя за подаяньем, Отец мой предложил ему взять меня в жёны, Выбросив одеяние из тряпок и чашу. Тот, со мною две недели проведя, Сказал, обращаясь к моему отцу: „Верни мои одежды из тряпья и чашу, Я снова стану странствовать бездомным“. Отец мой, мать и сородичи спросили: „Ответь — чего мы для тебя не сделали? Скажи — И мы проворно всё исполним“. Так спрошенный, он молвил: „С меня довольно! Пусть даже чтим я здесь, Жить с Исидаси для меня постыло“. Добившись позволенья, восвояси он ушёл, А я, оставшись одинёшенька, задумалась: „Я тоже разрешения уйти спрошу, Погибну или приму постриг“.