Того, кто узрел счастье как тяготу, А тяготу — как стрелу, Прозрев, что нет различья меж ними, — Его что в мире этом может потревожить?… «Пусть я не сойдусь с дурными товарищами, Ленивыми, лишёнными рвения, непочтительными!» — Так раздумывает он. Его что в мире этом может потревожить?… Мудрец с познаньями великими, Наделённый добродетелями, С умом, что в созерцанье погружён, Пусть он возвышается на пьедестале. Тот, кто лелеет представленья, Кто отдаётся им, подобно зверю, — Далёк он от Ниббаны, Непревзойдённой свободы от бремени. Тот, кто отринул представленья, Радуясь свободе от представлений, Тот благословлён Ниббаной, Непревзойдённой свободой от бремени. Лес иль деревня, Земли низкие иль высокие — Любое место восхитительно, Если населено оно арахантами. Волшебны дикие чащи, Пусть не милы они обычным людям; Отвергнувшие вожделенье здесь ликуют, Им не милы услады чувств. Коли найдёшь собрата, Готового всю правду о твоих изъянах рассказать, То береги его, как клад, Ведь с ним ты сможешь лучше стать. Он наставлять и увещевать способен, Он от дурного сбережёт. Такой друг любезен памятующим — Но не тем, кто памятованием обделён.