В самадхи из пяти звеньев я покоюсь, Мирном, однонаправленном; Божественное обрёл я око. Известно мне существ возникновение и исчезновение, Скитания их по уделам разным; При помощи самадхи из пяти звеньев Я постигаю это. Учитель дал давно мне верные уроки, И я исполнил все его наказы: Тяжкое бремя с меня снято, И тяга к новому рождению угасла. Жизнь подошла к концу моя, В деревне Велува успокоюсь я, В зарослях бамбука. Свободный от всех влечений, Угасну в Ниббане. Двадцать строф Глава первая Парапария Тхера Отшельник в джханах пребывал, В великой чаще, утопающей в цветах, В уединенье, с собранным умом, Такую мысль обдумывал он: Нрав бхиккху наших дней отличен От нрава тех, Что жили при Благословенном, Защитнике мира. Чивары монахи прошлого носили, Лишь прикрывая собственное тело, Дабы от солнца и ветров спастись. Они немного пищи ели, Довольные и тем, что в чашу положили им. Будь пища лакомой иль грубой, Будь её мало или вдосталь — Им было всё равно. Ведь её смысл лишь в поддержанье тела, А жадности к еде они не ведали давно. Охочи не были До всех вещей необходимых, Будь то лекарство или что иное, Стремясь лишь к прекращению влечений. В пещерах, чащах диких, у корней деревьев, Они обретали покой в уединенье; Так пребывали, К назначенью своему стремясь.