“Куда лучше, почтенный, есть еду, из веры подаренную зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами. Было бы болезненно, если бы сильный человек… снизу вместе с кишками”. “Я уведомляю вас, монахи, что для безнравственного человека… было бы куда лучше, если бы сильный человек раскрыл бы его рот раскалённым железным штырём – горящим, пылающим, полыхающим – и положил бы ему в рот раскалённый медный шар – горящий, пылающий, полыхающий, который сжёг бы его губы, рот, язык, глотку и желудок и выпал бы снизу вместе с кишками. И почему? Потому что из-за этого он бы пережил смерть или смертельную боль, но из-за этого он бы не переродился после смерти, после распада тела, в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду. Но когда этот безнравственный человек… ест еду, из веры подаренную зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами, то это ведёт к его вреду и страданию в течение долгого времени. После распада тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в неблагом уделе, в нижних мирах, в аду. Как вы думаете, монахи? Что лучше, чтобы сильный человек схватил бы кого-либо за голову или плечи и усадил или уложил на раскалённый железный стул или кровать – горящую, пылающую, полыхающую – или же использовать кровать или стул, из веры подаренный зажиточными кхаттиями, брахманами или домохозяевами?”