Бывает так, Нагита, что я вижу монахов, которые громко смеются, веселятся, щекочут друг друга пальцами. Тогда мысль приходит ко мне: “Конечно же, эти достопочтенные не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, подобно мне, удовольствие уединения, удовольствие отречения, удовольствие покоя, удовольствие самопробуждения, и вот почему они громко смеются, веселятся, щекочут друг друга пальцами”. Далее, бывает так, что я вижу монахов, набивших свои животы, которые съели столько еды, сколько хотели, и они живут, предаваясь удовольствию от лежания, удовольствию от чувственных контактов, удовольствию от апатии. Тогда мысль приходит ко мне: “Конечно же, эти достопочтенные не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, подобно мне, удовольствие уединения, удовольствие отречения, удовольствие покоя, удовольствие самопробуждения, и вот почему они, набив свои животы, съев столько еды, сколько хотели, живут, предаваясь удовольствию от лежания, удовольствию от чувственных контактов, удовольствию от апатии”.