“Как ты думаешь, Сиха? С распадом тела, после смерти, какой человек переродился бы в благом уделе, в небесном мире: тот, кто не наделён верой, кто скупой, подлый, оскорбляет других; или тот, кто наделён верой, кто необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности?” “Почтенный, с какой стати человек, который не наделён верой, кто скупой, подлый, оскорбляет других, переродился бы в благом уделе, небесном мире, после распада тела, после смерти? Именно тот, кто наделён верой, кто необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности, переродился бы в благом уделе, небесном мире, после распада тела, после смерти. Господин, я не опираюсь на веру в Благословенного в отношении тех шести напрямую видимых плодов даяния, которые он провозгласил. Я и сам их знаю тоже. Ведь я – жертвователь, необычайно щедрый даритель, и араханты вначале проявляют сострадание ко мне. Я – жертвователь, необычайно щедрый даритель, и араханты вначале подходят ко мне… вначале принимают подаяния от меня… вначале обучают Дхамме меня. Я – жертвователь, необычайно щедрый даритель, и я заработал хорошую репутацию: “Военачальник Сиха – жертвователь, спонсор, содержатель Сангхи”. Я – жертвователь, необычайно щедрый даритель, и какому бы собранию я ни подходил – кхаттиев, брахманов, домохозяев или отшельников – я подхожу к нему уверенным и невозмутимым. Я не опираюсь на веру в Благословенного в отношении тех шести напрямую видимых плодов даяния, которые он провозгласил. Я и сам их знаю тоже. Но когда Благословенный говорит мне: “Сиха, с распадом тела, после смерти, жертвователь, необычайно щедрый даритель, перерождается в благом уделе, в небесном мире” – то я не знаю этого, и в этом я опираюсь на веру в Благословенного”.