“Как ты думаешь, Сиха? Кого бы араханты вначале обучали бы Дхамме: того, кто не наделён верой, кто скупой, подлый, оскорбляет других; или же того, кто наделён верой, кто необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности?” “Почтенный, с какой стати арахантам вначале обучать Дхамме человека, который не наделён верой, кто скупой, подлый, оскорбляет других? Они вначале обучают Дхамме того, кто наделён верой, кто необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности”. “Как ты думаешь, Сиха? Какой человек заработал бы хорошую репутацию: тот, кто не наделён верой, кто скупой, подлый, оскорбляет других; или тот, кто наделён верой, кто необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности?” “Почтенный, с какой стати человек, который не наделён верой, кто скупой, подлый, оскорбляет других, заработал бы хорошую репутацию? Именно тот, кто наделён верой, кто необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности, заработал бы хорошую репутацию”. “Как ты думаешь, Сиха? Какой человек подходил бы к любому собранию – кхаттиев, брахманов, домохозяев или отшельников – уверенным и невозмутимым: тот, кто не наделён верой, кто скупой, подлый, оскорбляет других; или тот, кто наделён верой, кто необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности?” “Почтенный, с какой стати человек, который не наделён верой, кто скупой, подлый, оскорбляет других, уверенным и невозмутимым подходил бы к любому собранию – кхаттиев, брахманов, домохозяев или отшельников? Именно тот, кто наделён верой, кто необычайно щедрый даритель, радующийся благотворительности, уверенным и невозмутимым подходил бы к любому собранию – кхаттиев, брахманов, домохозяев или отшельников”.