Я хорошо провозгласил своим ученикам практику, ведущую к ниббане, таким образом, что, практикуя в соответствии с этим, и достигнув уничтожения загрязнений, они в этой самой жизни входят и пребывают в незапятнанном освобождении ума, освобождении мудростью, зная и проявляя эти состояния для себя самостоятельно посредством прямого знания. В этом отношении я не вижу какого-либо основания, на котором отшельник, жрец, дэва, Мара, Брахма, или кто-либо в мире мог бы аргументированно упрекнуть меня: “По таким-то и таким-то причинам ты не провозгласил хорошо своим ученикам практику, ведущую к ниббане, таким образом, что… посредством прямого знания”. Поскольку я не вижу ни одного подобного основания, я пребываю спокойным, бесстрашным, уверенным в себе. Монахи, моё собрание состоит из многих сотен учеников, которые с уничтожением загрязнений в этой самой жизни входят и пребывают в незапятнанном освобождении ума, освобождении мудростью, зная и проявляя эти состояния для себя самостоятельно посредством прямого знания. В этом отношении я не вижу какого-либо основания, на котором отшельник, жрец, дэва, Мара, Брахма, или кто-либо в мире мог бы аргументированно упрекнуть меня: “По таким-то и таким-то причинам не так оно, что твоё собрание состоит из многих сотен учеников, которые, с уничтожением загрязнений… посредством прямого знания”. Поскольку я не вижу ни одного подобного основания, я пребываю спокойным, бесстрашным, уверенным в себе. Таковы три вещи, в отношении которых Татхагата не подлежит упрёку. Монахи, таковы четыре вещи, которых Татхагате нет необходимости скрывать, а также три вещи, в отношении которых он не подлежит упрёку”. Пятая. Глава Абьяката Сутта Кимбила