Благословенный обратился к почтенному Ананде: „В путь, Ананда! – перейдём на дальний берег реки Хираннявати и отправимся в саловую рощу маллов, к повороту на Кусинару“. „Да будет так, досточтимый“, – отвечал почтенный Ананда Благословенному. И Благословенный, вместе с большим собранием монахов, перешёл на дальний берег реки Хираннявати и отправился в саловую рощу маллов к повороту на Кусинару. Придя он обратился к почтенному Ананде: „Пожалуйста, Ананда, приготовь для меня постель головою к северу, между деревьями-близнецами. Я устал, Ананда, и хотел бы лечь“. „Да будет так, досточтимый“, – ответил почтенный Ананда Благословенному. И приготовил постель головой к северу, между деревьями-близнецами. И Благословенный прилёг на правый бок, в позе льва, положив одну ногу на другую со смещением, осознанно и с памятованием. В то время саловые деревья-близнецы полностью расцвели, были не по сезону усыпаны цветами. Они падали на тело Татхагаты, сыпались, лились потоком, выражая ему почтение. Небесные цветы Мандарава исходили с неба, падали на тело Татхагаты, сыпались, лились потоком, выражая ему почтение. Небесные сандаловые порошки исходили с неба, падали на тело Татхагаты, сыпались, лились потоком, выражая ему почтение. Небесные музыкальные инструменты играли в небе, выражая почтение Татхагате. Небесные песни звучали в небе во славу Татхагаты.