В это время Субхадда, отрешившийся от мирской жизни в старости, сидел в том собрании монахов. И Субхадда, отрешившийся от мирской жизни в старости, так сказал тем монахам: „Довольно, друзья! Не печальтесь, не причитайте! Мы благополучно избавились от этого великого отшельника. Тяготили нас его слова: „Это вам разрешено, это вам не разрешено“, – но теперь, мы можем делать то, что пожелаем, и то что мы не пожелаем, того мы не будем делать“. Тогда почтенный Махакассапа обратился к монахам: „Довольно, друзья! Не печальтесь, не причитайте! Разве раньше Благословенный не учил: „всё приятное и милое подвержено изменению, расставанию и становлению другим.“ Поэтому, друзья, разве можно добиться, чтобы не разрушилось рождённое, ставшее, сконструированное и подверженное разрушению? Это не возможно.“ В это время восемь предводителей маллов, омыв голову и одев новые одежды, думая: „Мы подожжём погребальный костёр Благословенного“, не смогли его поджечь. И кусинарские маллы так сказали почтенному Ануруддхе: „О досточтимый Ануруддха, какова причина, каково условие, что эти восемь предводителей маллов омыв голову и одев новые одежды, думая: „Мы подожжём погребальный костёр Благословенного“ не смогли его поджечь?“ „У вас, васеттхи, одно намерение, у божеств - другое“. „Но каково же, о досточтимый, намерение божеств?“ „Намерение божеств, васеттхи, таково: „Этот почтенный Махакассапа шествует по большой дороге из Павы в Кусинару с большим собранием монахов в количестве пятисот человек. Погребальный костер Благословенного не загорится, пока почтенный Махакассапа не выразит почтение головой у ног Благословенного“. „Тогда, досточтимый, пусть будет согласно намерению божеств“.