И вот, монахи, монахи, когда те отшельники и брахманы, что заняты прежними временами, рассуждают о прежних временах, на восемнадцати основаниях выдвигают различные суждения о прежних временах, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения. И вот, монахи, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют наличие способности распознавания после смерти и на шестнадцати основаниях учат, что свое „я“ обладает способностью распознавания после смерти, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют отсутствие способности распознавания после смерти, на восьми основаниях учат, что свое „я“ не имеет способности распознавания после смерти, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют, что после смерти нет ни способности распознавания ни отсутствия способности распознавания, и на восьми основаниях учат, что вслед за кончиной нет ни способности распознавания ни отсутствия способности распознавания, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют разрушение, на семи основаниях учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения. И вот, монахи, когда те отшельники и брахманы, что проповедуют освобождение в зримом мире, на пяти основаниях учат о высшем освобождении живого существа в зримом мире, то, поистине, так не могло бы произойти, чтобы они испытали это ощущение без соприкосновения.