Каково же четвертое основание, исходя из которого и о котором говорят почтенные отшельники и брахманы, проповедующие конечное или бесконечное, учащие, что мир конечен или бесконечен? Здесь, монахи, какой-нибудь отшельник или брахман предается рассуждению и исследованию. И убежденный рассуждением, побуждаемый исследованием, он произносит такое собственное заключение: „Мир этот ни конечен, ни бесконечен. Те отшельники и брахманы, которые говорят: ‘Мир этот конечен, ограничен вокруг’, — неправы. И те отшельники и брахманы, которые говорят: ‘Мир этот бесконечен, безграничен’, — также неправы. И те отшельники и брахманы, которые говорят: ‘Мир этот и конечен, и бесконечен’, — также неправы. Мир этот ни конечен, ни бесконечен“. Таково, монахи, четвертое основание, исходя из которого и о котором говорят некоторые отшельники и брахманы, проповедующие конечное или бесконечное, учащие, что мир конечен или бесконечен. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, проповедующие конечное или бесконечное, на четырех основаниях учащие, что мир конечен или бесконечен. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые проповедуют конечное или бесконечное и учат, что мир конечен или бесконечен, делают так на четырех основаниях или на каком-нибудь одном из них — нет, кроме этого, других оснований. Итак, монахи, Татхагата понимает: «Эти точки зрения так-то достигнуты, так-то приняты, ведут к тому-то, приносят то-то в будущем существовании». Татхагата понимает их и понимает выходящее за их пределы и у него нет неправильного отношения к этому пониманию. Поскольку неправильного отношения у него нет, он осуществил у себя состояние совершенного покоя. Постигнув в соответствии с действительностью и возникновение, и исчезновение, и усладу, и изъян, и освобождение от ощущений, Татхагата, монахи, освободился, через неприсвоение.