Кроме того, великий царь, монах, с прекращением помысла и оценки, входит и пребывает во второй поглощённости: восторг и счастье, рождённые собранностью, сопровождаются единением ума, который свободен от помысла и оценки, и внутренней уверенностью. Он обливает, заливает, переполняет, пропитывает это тело восторгом и счастьем, рожденным собранностью ума, и не остается во всем его теле ничего, что не было бы пропитано восторгом и счастьем, рожденным собранностью ума. Подобно тому, великий царь, как озеро, питаемое водой, бьющей из-под земли, хоть и не будет иметь ни притока воды с восточной стороны, ни притока воды с западной стороны, ни притока воды с северной стороны, ни притока воды с южной стороны, и божество не будет время от времени надлежащим образом доставлять ему дождь, – но потоки прохладной воды, бьющей из-под земли, питая его озеро, обольют, зальют, переполнят, пропитают это озеро прохладной водой, и не останется во всем озере ничего, что не было бы пропитано прохладной водой, так же точно, великий царь, и монах обливает, заливает, переполняет, пропитывает это тело восторгом и счастьем, рожденным собранностью ума, и не остается во всем его теле ничего, что не было бы пропитано восторгом и счастьем, рожденным собранностью ума. Таков, великий царь, зримый плод отшельничества, который прекраснее, и возвышеннее предыдущих зримых плодов отшельничества. 4.3.2.7. Третий уровень поглощённости Кроме того, великий царь, монах с затуханием восторга пребывает в безмятежном наблюдении с памятованием и осознанием и испытывает счастье телом. Он входит и пребывает в третьей поглощённости и о нём благородные говорят: „В удовольствии живет тот, кто безмятежно наблюдает и памятует“. Он обливает, заливает, переполняет, пропитывает это тело счастьем, свободным от восторга, и не остается во всем его теле ничего, что не было бы пропитано счастьем, свободным от восторга.