Так, о досточтимый, Аджита Кесакамбала, будучи спрошен о зримом плоде отшельничества ответил мне проповедью об уничтожении. Подобно тому, о досточтимый, как спрошенный о манго, стал бы отвечать о хлебном дереве, или спрошенный о хлебном дереве, стал бы отвечать о манго, так же точно, о досточтимый, и Аджита Кесакамбала, будучи спрошен о зримом плоде отшельничества, ответил мне проповедью об уничтожении. Тогда, о досточтимый, мне пришло на ум следующее: „Как может подобный мне даже подумать о том, чтобы осудить отшельника или брахмана, живущего в царстве?“ И вот, досточтимый, я не высказал Аджите Кесакамбале ни одобрения, ни порицания. Ни одобряя, ни порицая, я, будучи недовольным, не произнес недовольных слов. Ни приняв его учение, ни согласившись с ним я встал со своего места и ушёл. 3.4. Учение Пакудхи Каччаяны „Однажды, о досточтимый, я приблизился к Пакудхе Каччаяне. Приблизившись, я обменялся с Пакудхой Каччаяной дружественными приветствиями. Обменявшись приветствиями в дружественной и уважительной манере, я сел в одной стороне от него. И сев в стороне, я, о досточтимый, так сказал Пакудхе Каччаяне: „Существуют ведь, о любезный Каччаяна, занятые в различных отраслях ремесел… Можно ли, о любезный Каччаяна, точно так же указать на зримый плод отшельничества в этом зримом мире?“