А в это время Дживака Комарабхачча, пребывая в безмолвии, сидел недалеко от царя Магадхи Аджатасатту Ведехипутты. И царь Магадхи Аджатасатту Ведехипутта так сказал Дживаке Комарабхачче: «Почему же ты безмолвствуешь, дорогой Дживака? » «Ваше величество, этот Благословенный, достойный (арахант), постигший в совершенстве пребывает у нас в манговой роще с большим собранием монахов, двенадцатью с половиной сотнями монахов. И о том Благословенном Готаме, идет такая добрая молва: „Таков этот Благословенный: он достойный (арахант), постигший в совершенстве, обладающий знанием и поведением, достигший блага, знаток мира, несравненный проводник существ, подходящих для обуздания, учитель божеств и людей, постигший, благословенный. Пусть ваше величество посетит этого Благословенного. Быть может удостоенный посещения Благословенный успокоит сердце вашего величества“. „Приготовь же, дорогой Дживака, ездовых слонов“. – „Да будет так, ваше величество“, – согласился Дживака Комарабхачча с царем Магадхи Аджатасатту Ведехипуттой, приготовил пятьсот слоних и слона, предназначенного для царя, и сообщил царю Магадхи Аджатасатту Ведехипутте: „Ваше величество, ездовые слоны приготовлены. Делай что считаешь своевременным“. И тогда царь Магадхи Аджатасатту Ведехипутта, усадив каждую из жен на одну из пятисот слоних и взойдя на предназначенного для него слона, с великим царским блеском, в сопровождении несущих факелы, выступил из Раджагахи и направился в манговую рощу Дживаки Комарабхаччи.