И вот, монахи, те отшельники и брахманы, которые проповедуют вечность и на четырех основаниях учат, что и свое „я“, и мир вечны, те отшельники и брахманы, которые проповедуют отчасти вечность, отчасти не-вечность… те отшельники и брахманы, которые проповедуют конечность или бесконечность… те отшельники и брахманы, которые уклончивы, словно скользкая рыба… те отшельники и брахманы, которые проповедуют беспричинное возникновение… те отшельники и брахманы, которые заняты прежними временами, рассуждают о прежних временах… те отшельники и брахманы, которые проповедуют наличие способности распознавания после смерти… те отшельники и брахманы, которые проповедуют отсутствие способности распознавания после смерти… те отшельники и брахманы, которые проповедуют, что после смерти нет ни наличия ни отсутствия способности распознавания… те отшельники и брахманы, которые проповедуют разрушение и на семи основаниях учат о разрушении, гибели, уничтожении живого существа… те отшельники и брахманы, которые проповедуют освобождение в зримом мире… те отшельники и брахманы, которые заняты будущими временами, рассуждают о будущих временах… те отшельники и брахманы, которые заняты прежними временами, и заняты будущими временами, и заняты прежними и будущими временами, рассуждают о прежних и будущих временах, и на шестидесяти двух основаниях выдвигают различные суждения о прежних и будущих временах, – все они испытывают эти ощущения только путём многократных соприкосновений в шести сферах соприкосновения. Благодаря ощущению в качестве условия у них возникает жажда, благодаря жажде — привязанность, благодаря привязанности — бывание, благодаря быванию — рождение, благодаря рождению возникает у них старость, смерть, печаль, плач, боль, муки, отчаяние.

5. Объяснение освобождения от цикла

И когда, монахи, монах понимает в соответствии с действительностью и возникновение, исчезновение, усладу, изъян и освобождение от шести сфер соприкосновения, то он понимает и выходящее за пределы всех этих взглядов. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые заняты прежними временами, и заняты будущими временами, и заняты прежними и будущими временами, рассуждают о прежних и будущих временах и выдвигают различные суждения о прежних и будущих временах, заключены в сеть благодаря этим шестидесяти двум основаниям — они выскакивают, но, выскакивая, остаются здесь; они выскакивают, но, выскакивая, вконец запутываются здесь, заключенные в сеть.