Но в последний месяц жаркого сезона, когда израсходовалась трава и вода, их тела стали неимоверно истощены. Из-за этого они утратили свою силу и подвижность. Когда они утратили свою силу и подвижность, они утратили своё освобождение ума. С утратой своего освобождения ума они вернулись к той самой наживке, которую разместил Мара, и к тем материальным вещам мира. Они съели еду без осторожности, добравшись до [наживки] … Вот как жрецы и отшельники второго вида не смогли освободиться от управления и власти Мары. Те жрецы и отшельники, я говорю вам, – точно те олени второго стада.