Когда так было сказано, Брахма Бака обратился ко мне: «Почтенный, я говорю о постоянном как о постоянном, о неизменном как о неизменном, о вечном как о вечном, о цельном как о цельном, о том, что не подвержено исчезновению, как о том, что не подвержено исчезновению; о том, где ты ни рождаешься, ни стареешь, ни умираешь, ни исчезаешь, ни перерождаешься, как о том, где ты ни рождаешься, ни стареешь, ни умираешь, ни исчезаешь, ни перерождаешься; и когда нет другого спасения за пределами этого, я говорю, что нет другого спасения за пределами этого. До тебя, в прежние времена, монах, в мире были жрецы и отшельники, чья аскеза длилась столько, сколько длится вся твоя жизнь. Когда было другое спасение за пределами [чего-то], они знали, что есть другое спасение за пределами [этого]. Когда не было другого спасения за пределами [чего-то], они знали, что нет другого спасения за пределами [этого]. Поэтому, монах, я говорю тебе следующее: Ты не найдёшь какого-либо другого спасения за пределами [этого] и со временем пожнёшь только усталость и досаду. Если будешь держаться за землю, ты будешь рядом со мной, в моём владении, ведь я повелеваю и наказываю. Если ты будешь держаться за воду… огонь как огонь… воздух как воздух… существ как существ… богов как богов… Паджапати как Паджапати… Брахму, ты будешь рядом со мной, в моём владении, ведь я повелеваю и наказываю».