Затем эти три образа спонтанно пришли ко мне, никогда прежде не слышанные. Представь, как если бы мокрый кусок дерева лежал в воде, и пришёл бы человек с верхней палкой для розжига, думая: «Я разожгу огонь. Я создам тепло». Как ты думаешь, Аггивессана? Смог бы он разжечь огонь и создать тепло трением верхней палки для розжига в мокром куске дерева, лежащем в воде? – Нет, господин Готама. И почему? Потому что кусок дерева мокрый и лежит в воде. Со временем человека постигли бы усталость и разочарование. – Так, Аггивессана, и с теми жрецами или отшельниками, которые живут, всё ещё телесно не отлучив себя от чувственных удовольствий, и чьё чувственное желание, увлечение, любовь, жажда и страсть к чувственным удовольствиям не были полностью отброшены и сдержаны внутренне. Даже если эти почтенные жрецы и отшельники испытывают болезненные, мучительные, пронзающие чувства из-за своего старания, они неспособны на знание и видение [а также] и на непревзойдённое просветление. Даже если эти почтенные жрецы и отшельники не испытывают болезненных, мучительных, пронзающих чувств из-за своего старания, они не способны на знание и видение, [а также] и на непревзойдённое просветление. Таким был первый образ, что пришёл ко мне спонтанно, никогда прежде не слышанный.