И тогда, зная, что Благословенный согласился, Саччака, сын нигантхов, обратился к Личчхави: – Услышьте меня, Личчхави. Отшельник Готама вместе с общиной хороших монахов был приглашён мной на завтрашний обед. Вы [также] можете принести всё, что посчитаете уместным для него. И затем, когда минула ночь, Личчхави принесли пятьсот церемониальных блюд с молочным рисом в качестве съестных даров. Саччака, сын нигантхов, в своём собственном парке приготовил множество различных видов хорошей еды, и когда пришло время, он сообщил Благословенному: «Время пришло, господин Готама, кушанье готово». И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился с общиной монахов в парк Саччаки, сына нигантхов, где сел на подготовленное сиденье. Саччака, сын нигантхов, собственноручно обслужил общину монахов во главе с Буддой превосходной разнообразной едой. Затем, когда Благословенный поел и убрал руки от чаши, Саччака, сын нигантхов, подготовил [для себя] более низкое сиденье, сел рядом и сказал Благословенному: – Господин Готама, пусть заслуги и великие благие плоды этого акта дарения поспособствуют счастью дарителей. – Аггивессана, всё, что придёт из-за дарения такому получателю, как ты, – тому, кто не свободен от жажды, не свободен от злобы, не свободен от заблуждения, – выпадет на долю дарителей. А то, что придёт из-за дарения такому получателю, как я, – тому, кто свободен от жажды, свободен от злобы, свободен от заблуждения, – выпадет на твою долю. Большая беседа с Саччакой