Когда так было сказано, достопочтенный Махамоггаллана обратился к достопочтенному Сарипутте: – Придумалась мне метафора, друг Сарипутта. – Расскажи, друг Моггаллана. – Однажды, друг, я проживал в Горной Крепости в Раджагахе. И тогда, утром, я оделся, взял чашу и одеяние, и вошёл в Раджагаху собирать подаяния. И в то время Самити, сын изготовителя повозок, строгал обод, а адживака Пандупутта, сын бывшего изготовителя повозок, стоял рядом. И тогда следующая мысль возникла в уме адживаки Пандупутты: «Пусть этот Самити, сын изготовителя повозок, выровняет этот изгиб, эту скрученность, этот изъян в ободе, так чтобы он не имел бы изгибов, скрученностей, изъянов, и состоял бы из чистейшей древесной сердцевины». И как только эта мысль проскользнула у него в уме, Самити, сын изготовителя повозок, выровнял этот изгиб, эту скрученность, этот изъян в ободе. И тогда адживака Пандупутта, сын бывшего изготовителя повозок, обрадовался и огласил свою радость так: «Он выправляет так, как если бы знал мой ум своим умом!»