И какой вид словесного поведения побуждает неблагие состояния уменьшаться, а благие состояния увеличиваться, в том, кто его взращивает? Вот некий человек, отбрасывая лживую речь, воздерживается от лживой речи. Если его вызывают в суд, на собрание, ставят перед родственниками, перед его гильдией, перед царской семьёй и спрашивают его как свидетеля: «Итак, почтенный, расскажи, что ты знаешь», и тогда он, не зная, говорит: «Я не знаю», или, зная, он говорит: «Я знаю»; не видя, он говорит: «Я не вижу», или же, видя, он говорит: «Я вижу». Он не говорит сознательно неправды ради собственной выгоды, ради выгоды другого, или же ради какого-нибудь мирского пустяка. Отбрасывая злонамеренную речь, он воздерживается от злонамеренной речи. То, что он слышал здесь, он не рассказывает там, чтобы не посеять рознь между этими людьми и теми. То, что он слышал там, он не рассказывает здесь, чтобы не посеять рознь между тамошними людьми и здешними. Так он примиряет тех, кто поругался, любит согласие, радуется согласию, наслаждается согласием, говорит слова, которые способствуют согласию. Отбрасывая грубую речь, он воздерживается от грубой речи. Он говорит мягкие слова, приятные уху, любящие, проникающие в сердце, вежливые, приятные и нравящиеся большинству людей. Отбрасывая болтовню, он воздерживается от болтовни. Он говорит в нужный момент, говорит действительное, полезное, говорит о Дхамме, о Винае. В должный момент он говорит ценные слова, разумные, сдержанные, полезные. Такое словесное поведение побуждает неблагие состояния уменьшаться, а благие состояния увеличиваться, в том, кто его взращивает.