И как, монахи, осознанность к дыханию, будучи развитой и взращенной, исполняет четыре основы осознанности? Каждый раз, монахи, когда монах, делая долгий вдох, понимает: «Я делаю долгий вдох»; или, делая долгий выдох, понимает: «Я делаю долгий выдох»; делая короткий вдох, понимает: «Я делаю короткий вдох»; или, делая короткий выдох, понимает: «Я делаю короткий выдох»; [когда он] тренируется так: «Ощущая всё тело, я буду вдыхать»; тренируется так: «Ощущая всё тело, я буду выдыхать»; тренируется так: «Успокаивая телесную формацию, я буду вдыхать»; тренируется так: «Успокаивая телесную формацию, я буду выдыхать», то в этом случае монах пребывает в созерцании тела как тела, будучи старательным, бдительным, осознанным, устранив алчность и грусть к миру. Я говорю, что это определённое тело среди тел, монахи, то есть, вдох и выдох. Вот почему в этом случае монах пребывает в созерцании тела как тела, будучи старательным, бдительным, осознанным, устранив алчность и грусть к миру. Каждый раз, монахи, когда монах тренируется так: «Ощущая восторг, я буду вдыхать»; тренируется так: «Ощущая восторг, я буду выдыхать»; тренируется так: «Ощущая блаженство, я буду вдыхать»; тренируется так: «Ощущая блаженство, я буду выдыхать»; тренируется так: «Ощущая умственную формацию, я буду вдыхать»; тренируется так: «Ощущая умственную формацию, я буду выдыхать»; тренируется так: «Успокаивая умственную формацию, я буду вдыхать»; тренируется так: «Успокаивая умственную формацию, я буду выдыхать», то в этом случае монах пребывает в созерцании чувств как чувств, будучи старательным, бдительным, осознанным, устранив алчность и грусть к миру. Я говорю, что это определённое чувство среди чувств, монахи, то есть, пристальное внимание к вдоху и выдоху. Вот почему в этом случае монах пребывает в созерцании чувств как чувств, будучи старательным, бдительным, осознанным, устранив алчность и грусть к миру.