Когда так было сказано, достопочтенный Махачунда обратился к достопочтенному Чханне: «В таком случае, друг Чханна, тебе следует непрерывно уделять внимание следующему учению Благословенного: «В том, кто зависим – есть колебание. В том, кто не зависим – нет колебаний. Когда нет колебаний, есть безмятежность. Когда есть безмятежность, нет склонности. Когда нет склонности, нет прихода и ухода. Когда нет прихода и ухода, нет умирания и перерождения. Когда нет умирания и перерождения, тогда нет «здесь», или «там», или «между ними». Это окончание страдания». Затем, когда достопочтенный Сарипутта и достопочтенный Махачунда так посоветовали достопочтенному Чханне, они встали со своих сидений и ушли. И вскоре после того как они ушли, достопочтенный Чханна использовал нож. И тогда достопочтенный Сарипутта отправился к Благословенному и, поклонившись ему, сел рядом и сказал: «Уважаемый, Чханна использовал нож. Какова его участь? Каков его будущий удел?» «Сарипутта, разве монах Чханна не объявил тебе о своей непорицаемости?» «Уважаемый, у Вадджей есть деревня под названием Пуббаджира. Там у достопочтенного Чханны были дружеские семьи, близкие семьи, радушные семьи». «Действительно, Сарипутта, у монаха Чханны в самом деле были дружеские семьи, близкие семьи, радушные семьи. Но я не говорю, что в этом отношении он был достоин порицания. Сарипутта, когда кто-либо оставляет это тело и подхватывает другое тело, тогда я говорю, что он достоин порицания. Такого не произошло в случае с монахом Чханной. Монах Чханна использовал нож без порицания».