«Сунаккхатта, когда те монахи объявляли об окончательном знании в моём присутствии, там были некоторые монахи, что объявили об окончательном знании правдиво, а также некоторые, что объявили об окончательном знании, поскольку переоценили себя. В этом отношении, когда монахи объявили об окончательном знании правдиво, их заявление является истинным. Однако когда монахи объявляют об окончательном знании, поскольку переоценивают себя, Татхагата думает: «Мне следует научить их Дхамме». Так оно в этом случае, Сунаккхатта, что Татхагата думает: «Мне следует научить их Дхамме». Но бывает, что некоторые глупые люди придумывают вопрос, приходят к Татхагате и задают его. В этом случае, Сунаккхатта, хотя у Татхагаты есть мысль: «Мне следует научить их Дхамме» он [в итоге] передумывает. «Сейчас подходящий момент, Благословенный, сейчас подходящий момент, Высочайший, чтобы Благословенный обучил Дхамме. Услышав это из его уст, монахи запомнят это». «В таком случае, Сунаккхатта, слушай внимательно то, о чём я скажу». «Да, уважаемый», – ответил Благословенному Сунаккхатта, сын Личчхави. Благословенный сказал следующее: «Сунаккхатта, есть эти пять нитей чувственных удовольствий. Какие пять? Формы, познаваемые глазом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Звуки, познаваемые ухом… Запахи, познаваемые носом… Вкусы, познаваемые языком… Осязаемые вещи, познаваемые телом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Таковы пять нитей чувственных удовольствий.