Представь, Сунаккхата, как если бы человека ранили стрелой, густо смазанной ядом, и его друзья и товарищи, его близкие и родственники привели бы врача, чтобы излечить его. Врач сделал бы круговой надрез вокруг раны ножом, прощупал стрелу зондом, извлёк стрелу и выдворил отраву, оставив [в ране] её след. Думая, что следа не осталось, он бы сказал: «Почтенный, стрела извлечена из тебя. Отрава выдворена так, что следа не осталось, она не способна причинить тебе вред. Ешь подходящую пищу. Не ешь неподходящей пищи, в противном случае рана загноится. Время от времени промывай рану, время от времени смазывай её, так чтобы кровь и гной не заполнили рану. Не ходи под солнцем и ветром, в противном случае пыль и грязь могут заразить рану. Следи за раной, почтенный, присматривай за ней, чтобы рана излечилась». Человек бы подумал: «Стрелу извлекли из меня. Отрава выдворена так, что следа не осталось, она не способна причинить мне вред». И он ел бы неподходящую пищу, и рана загноилась. Время от времени он не промывал рану, время от времени не смазывал её, и кровь и гной заполнили рану. Он ходил под ветром и солнцем, и пыль и грязь заразили рану. Он не следил за раной, не присматривал за ней, чтобы рана излечилась. И тогда, поскольку он делал неуместное, а также потому, что след от выдворенной заразной отравы остался, рана опухла, С умом, наводнённым страстью, он навлекает на себя смерть или смертельные страдания.