Когда так было сказано, достопочтенный Ананда сказал Благословенному: «Уважаемый, вот монах практикует так: «Этого могло бы не быть, и этого могло бы не быть у меня. Этого не будет, и этого не будет у меня. Я отбрасываю то, что существует, то, что возникло». Так он обретает невозмутимость. Уважаемый, достигает ли такой монах ниббаны?» «Один монах, Ананда, может достичь [так] ниббаны. Другой монах может [так] не достичь ниббаны». «Но в чём условие, в чём причина, уважаемый, почему один монах может достичь [так] ниббаны, а другой монах может [так] не достичь ниббаны?» «Ананда, вот монах практикует так: «Этого могло бы не быть, и этого могло бы не быть у меня. Этого не будет, и этого не будет у меня. Я отбрасываю то, что существует, то, что возникло». Так он обретает невозмутимость. Он наслаждается этой невозмутимостью, приветствует её, продолжает её удерживать. По мере того как он делает так, его сознание становится зависимым от этого и цепляется к этому. А монах с цеплянием, Ананда, не достигает ниббаны». «Но, уважаемый, когда этот монах цепляется, он цепляется за что?» «За сферу ни-восприятия-ни-не-восприятия, Ананда». «Когда этот монах цепляется, уважаемый, то, похоже, он цепляется за наилучший из [предметов] цепляния». «Когда этот монах цепляется, Ананда, он цепляется за наилучший из [предметов] цепляния. Ведь это наилучший из [предметов] цепляния, то есть, сфера-ни-восприятия-ни-не-восприятия. Ананда, вот монах практикует так: «Этого могло бы не быть, и этого могло бы не быть у меня. Этого не будет, и этого не будет у меня. Я отбрасываю то, что существует, то, что возникло». Так он обретает невозмутимость. Он не наслаждается этой невозмутимостью, не приветствует её, не продолжает её удерживать. Поскольку он не делает так, его сознание не становится зависимым от этого и не цепляется к этому. Монах без цепляния, Ананда, достигает ниббаны».