«Точно так же, монахи, когда монах, будучи не подавленным [страданием], не подавляет себя страданием... так страдание истощается в нём. Так, монахи, [это] старание плодотворно, рвение плодотворно. Он понимает так: «Когда я стараюсь с решимостью, этот конкретный источник страдания исчезает во мне из-за этого решительного старания; и когда я смотрю с невозмутимостью, этот конкретный источник страдания исчезает во мне по мере того, как я развиваю невозмутимость». Он старается с решительностью в отношении этого конкретного источника страдания, который исчезает в нём из-за этого решительного старания; и он развивает невозмутимость в отношении этого конкретного источника страдания, который исчезает в нём по мере того, как он развивает невозмутимость. Когда он старается с решимостью, такой-то и такой-то источник страдания исчезает в нём из-за этого решительного старания; так страдание истощается в нём. Когда он смотрит с невозмутимостью, такой-то и такой-то источник страдания исчезает в нём по мере того, как он развивает невозмутимость; так страдание истощается в нём. Так, монахи, [это] старание плодотворно, рвение плодотворно. Далее, монахи, монах считает так: «Когда я живу в соответствии со своим удовольствием, неблагие состояния увеличиваются во мне, а благие состояния уменьшаются; но когда я прилагаю усилие в том, что болезненно, неблагие состояния уменьшаются во мне, а благие увеличиваются. Что если я буду прилагать усилия в том, что болезненно?» Он прилагает усилия в том, что болезненно. По мере того как он делает так, неблагие состояния уменьшаются в нём, а благие увеличиваются. вот почему спустя какое-то время он не прилагает усилия в том, что болезненно. И почему? Цель, ради которой тот монах прилагал усилия в болезненном, была достигнута; вот почему спустя какое-то время он не прилагает усилия в том, что болезненно.