Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так: «Отброшены ли во мне пять помех?» Если, пересматривая свой ум, монах знает: «Пять помех не отброшены во мне» – то ему следует приложить усилие для отбрасывания этих пяти помех. Но если, пересматривая свой ум, монах знает: «Пять помех отброшены во мне» – то он может пребывать счастливым и радостным, тренируясь день и ночь в благих состояниях. Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так: «Поняты ли полностью мной пять совокупностей, подверженных цеплянию?» Если, пересматривая свой ум, монах знает: «Пять совокупностей, подверженные цеплянию, не полностью поняты мной» – то ему следует приложить усилие, чтобы полностью понять эти пять совокупностей, подверженных цеплянию. Но если, пересматривая свой ум, монах знает: «Пять совокупностей, подверженные цеплянию, полностью поняты мной» – то он может пребывать счастливым и радостным, тренируясь день и ночь в благих состояниях. Далее, Сарипутта, монаху следует рассуждать так: «Развиты ли во мне четыре основы осознанности? Если, пересматривая, монах знает: «Успокоение и прозрение не развиты во мне» – то ему следует приложить усилие, чтобы развить успокоение и прозрение. Но если, пересматривая, монах знает: «Истинное знание и освобождение реализованы мной» – то он может пребывать счастливым и радостным, тренируясь день и ночь в благих состояниях.