В этом отношении, монахи, те жрецы и отшельники, которые описывают «я» невоспринимающим и нетронутым после смерти, описывают такое «я», невоспринимающее и нетронутое после смерти, что оно либо: материальное, либо нематериальное, либо и материальное и нематериальное, либо ни материальное, ни не материальное, В этом отношении, монахи, эти критикуют тех жрецов и отшельников, которые описывают «я» как воспринимающее и нетронутое после смерти. И почему? Потому что они говорят: «Восприятие – это болезнь, восприятие – это опухоль, восприятие – это [отравленный] дротик. А это умиротворённое, это возвышенное, то есть, невосприятие». Монахи, Татхагата понимает это так: «Эти уважаемые жрецы и отшельники, которые описывают «я» невоспринимающим и нетронутым после смерти, описывают такое «я», невоспринимающее и нетронутое после смерти, что оно либо: материальное, либо нематериальное, либо и материальное и нематериальное, либо ни материальное, ни не материальное, И не может быть такого, чтобы какой-либо отшельник или жрец мог бы [правдиво] сказать: «Отдельно от материальной формы, отдельно от чувства, отдельно от восприятия, отдельно от формаций, я опишу приход и уход сознания, его угасание и новое возникновение, его разрастание, увеличение, и созревание». Нет такой возможности. Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.