И когда так было сказано, один из монахов сказал Благословенному: «Постойте, уважаемый! Пусть Благословенный, Повелитель Дхаммы, живёт в облегчении, посвятив себя приятному пребыванию здесь и сейчас. А мы будем ответственны за эти ссоры, брань, пререкания и споры». И во второй раз... и в третий раз Благословенный сказал: «Довольно, монахи, пусть не будет более ссор, брани, пререканий или споров». И в третий раз тот монах ответил Благословенному: «Постойте, уважаемый! Пусть Благословенный, Повелитель Дхаммы, живёт в облегчении, посвятив себя приятному пребыванию здесь и сейчас. А мы будем ответственны за эти ссоры, брань, пререкания и споры». И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился в Косамби за подаяниями. После хождений по Косамби, вернувшись с хождения за подаяниями, после принятия пищи, он привёл своё жилище в порядок, взял свою чашу и внешнее одеяние и стоя произнёс эти строфы: «И разом голоса в толпе кричат, Никто не думает, что он дурак, И хотя Сангху ждёт раскол, Никто не думает, что виноват. Забыта вдумчивая речь, Интересуют лишь слова, Раскрыв свой рот, они кричат, И для чего – хоть кто бы знал. «Он оскорбил меня, ударил, Он победил меня, ограбил» – В том, кто лелеет эту мысль, Злость не отступит никогда.