«Монахи, есть эти три небесных посланника. Какие три? Вот, монахи, некий человек пускается в неблагое поведение телом, речью и умом. В результате с распадом тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в нижних мирах, даже в аду. Стражи ада хватают его за руки и приводят к царю Яме, говоря: «Ваше величество, этот человек плохо обращался со своей матерью, плохо обращался со своим отцом, плохо обращался с отшельниками, плохо обращался со жрецами. У него нет уважения к старейшинам его клана. Пусть царь наложит на него наказание». И тогда царь Яма спрашивает, допрашивает, переспрашивает его насчёт первого небесного посланника: «Почтенный, разве ты не видел первого небесного посланника, который появился в мире?» Он отвечает: «Не видел, уважаемый». Тогда царь Яма говорит: «Почтенный, неужели ты ни разу не видел в мире мужчину или женщину – восьмидесяти, девяноста, ста лет – скрючившуюся, как подкова, согнутую вдвое, опирающуюся на палку, шатающуюся, хилую, утратившую молодость, с разбитыми зубами, седыми и скудными волосами, плешивую, морщинистую, с покрытыми пятнами частями тела?» Он говорит: «Видел, уважаемый». Тогда царь Яма говорит: «Почтенный, неужели к тебе, умному и зрелому человеку, никогда не приходила эта мысль: «Я тоже подвержен старению, я не избегу старения. Вне сомнений, мне лучше было бы совершать благое телом, речью, умом?» Он отвечает: «Я не мог, уважаемый. Я был беспечным». Тогда царь Яма говорит: «Почтенный, из-за беспечности ты не сумел совершать благое телом, речью и умом. Вне сомнений, с тобой поступят в соответствии с твоей беспечностью. Но этот твой плохой поступок не был сделан твоей матерью, твоим отцом, или же твоим братом, или твоей сестрой, или же твоими друзьями и товарищами, или же твоими близкими и родственниками, или же жрецами и отшельниками, или же божествами. Этот плохой поступок был сделан тобой, и ты сам будешь переживать его результат».