«Брахман, вот некий человек совершил поступки, относящиеся к неблагому телесному поведению, но не поступки, относящиеся к благому телесному поведению. Он совершил поступки, относящиеся к неблагому словесному поведению, но не поступки, относящиеся к благому словесному поведению. Он совершил поступки, относящиеся к неблагому умственному поведению, но не поступки, относящиеся к благому умственному поведению. Вот как из-за того, что было сделано, и из-за того, что не было сделано, некоторые существа с распадом тела, после смерти, перерождаются в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в нижних мирах, даже в аду. Но некий человек совершил поступки, относящиеся к благому телесному, но не поступки, относящиеся к неблагому телесному поведению. Он совершил поступки, относящиеся к благому словесному поведению, но не поступки, относящиеся к неблагому словесному поведению. Он совершил поступки, относящиеся к благому умственному поведению, но не поступки, относящиеся к неблагому умственному поведению. Вот как из-за что было сделано, и из-за того, что не было сделано, некоторые существа с распадом тела, после смерти, перерождаются в счастливом уделе, в небесном мире». «Великолепно, господин Готама! … Пусть господин Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь». 18