Затем, Каламы, этот благородный ученик, который подобным образом лишён влечения, лишён недоброжелательности, не сбит с толку, бдителен, всегда осознан, пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью… состраданием… сорадованием… невозмутимостью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Вверх, вниз, вокруг и всюду, ко всем как к самому себе – он пребывает, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым доброжелательностью... состраданием… сорадованием… невозмутимостью... – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Этот благородный ученик, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился четырёх гарантий в этой самой жизни. Вот какова первая гарантия, которой он добился: «Если есть следующий мир и если есть плод и результат благих и плохих поступков, то есть возможность, что с распадом тела, после смерти, я перерожусь в счастливом уделе, в небесном мире». Вот какова вторая гарантия, которой он добился: «Если нет следующего мира и если нет плода и результата благих и плохих поступков, то уже прямо здесь, в этой самой жизни, я держу себя в счастье, не имея вражды и недоброжелательности, будучи свободным от неприятностей». Вот какова третья гарантия, которой он добился: «Что, если зло приходит к тому, кто творит зло? В таком случае, поскольку у меня нет злых намерений к кому бы то ни было, как страдание может одолеть меня, ведь я не совершаю никаких плохих поступков?» Вот какова четвёртая гарантия, которой он добился: «Что, если зло не приходит к тому, кто творит зло? В таком случае прямо здесь я чист в обоих отношениях». Этот благородный ученик, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился этих четырёх гарантий в этой самой жизни. Вот какова первая гарантия, которой он добился… добился этих четырёх гарантий в этой самойжизни».