Странники, если кто-либо скажет обо мне: «Дхамма не ведёт того, кто её практикует, к полному уничтожению страданий, к цели, ради которой ты обучаешь ей» – то я могу задать ему вопрос точности по этой самой теме, спрошу его, допрошу разными путями. Когда я задам ему вопрос, расспрошу и допрошу его разными путями, не может быть такого, немыслимо, чтобы он не оказался в одном из этих трёх положений: он либо станет отвечать уклончиво и переводить беседу на не относящуюся к делу тему; либо проявит злобу, ненависть и горечь; либо замолкнет, смутится, будет сидеть с опущенными плечами и поникшей головой, угрюмый, без ответа – точно как странник Сарабха» И затем Благословенный, прорычав свой львиный три раза в парке странников, что на берегу реки Саппиники, взмыл в воздух и отбыл. И затем, вскоре после того как Благословенный ушёл, те странники задали страннику Сарабхе основательную словесную порку, сказав: «Точно старый шакал, который в огромном лесу мог бы подумать: «Я прорычу львиным рыком», но всё же вместо этого просто лишь взвыл бы и завизжал, так и ты, друг Сарабха, заявляя в отсутствии отшельника Готамы: «Я прорычу львиным рыком», только лишь взвыл и завизжал, как шакал. Друг Сарабха, точно курица, которая могла бы подумать: «Я запою как петух», но всё же вместо этого просто лишь запела бы как курица, так и ты, друг Сарабха, заявляя в отсутствии отшельника Готамы: «Я спою как петух», только лишь спел, как курица. Друг Сарабха, точно бык, который задумал бы глубоко промычать в пустом коровьем сарае, так и ты, друг Сарабха, думал, что можешь глубоко промычать в отсутствии отшельника Готамы». Вот как те странники задали страннику Сарабхе основательную словесную порку.

7. Большая глава

Каламы