«Монахи, этим двум личностям нельзя легко отплатить. Каким двум? Собственным отцу и матери. Даже если кто-либо нёс бы свою мать на одном плече, а отца на другом, и у него был бы срок жизни равный сотне лет, он жил бы сотню лет; и если бы он ухаживал за ними, растирая их бальзамом, делая массаж, купая, растирая их члены тела, а они бы изливали на него свою мочу и фекалии, он всё равно не сделал бы достаточно для своих родителей, как и не смог бы отплатить им. Даже если бы он сделал своих родителей величайшими владыками и правителями этой великой земли, имеющими в изобилии семь сокровищ, всё равно он не сделал бы достаточно для своих родителей, как и не смог бы отплатить им. И почему? Потому что родители неимоверно полезны своим детям. Они растят их, кормят их, открывают для них мир. Но, монахи, если у его родителей отсутствует вера, и он побуждает, укореняет, утверждает их в вере; если его родители безнравственны, и он побуждает, укореняет, утверждает их в нравственности; если его родители скупы, и он побуждает, укореняет, утверждает их в щедрости; если его родители не мудры, и он побуждает, укореняет, утверждает их в мудрости, – то тогда он сделал достаточно для своих родителей, отплатил им, сделал для них больше, чем требуется». 34 И тогда некий брахман подошёл к Благословенному и обменялся с ним приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал Благословенному: «Что господин Готама утверждает, что он провозглашает?» «Брахман, я утверждаю доктрину поступков и доктрину не-делания». «Но каким образом господин Готама утверждает доктрину поступков и доктрину не-делания?»