Те, кто отступает к отсутствию условия и причины как к основополагающей истине, не имеют желания делать то, что следует делать и избегать делания того, чего не следует делать, как и не прилагают в этом отношении усилий. Поскольку они не считают действительным и истинным то, что следует делать, и то, чего не следует делать, они пребывают с замутнёнными умами, не охраняют себя сдержанностью органов чувств, и даже определение «отшельник» не может быть оправданно применено к ним лично. Таковым было моё третье аргументированное опровержение тех жрецов и отшельников, которые придерживаются такой доктрины и воззрения. Таковы, монахи, три идейных принципа приверженцев иных учений, которые – если мудрые будут задавать этим приверженцам вопросы насчёт этих принципов, спрашивать, допрашивать их разными путями – выльются в постулат о не-делании. Но, монахи, эта Дхамма, которой я научил, не опровергается, не загрязняется, не подвергается критике и упрёкам со стороны мудрых жрецов и отшельников. И какова Дхамма, которой я научил, и которая не опровергается, не загрязняется, не подвергается критике и упрёкам со стороны мудрых жрецов и отшельников? «Есть эти шесть элементов» – такова, монахи, Дхамма, которой я научил, и которая не опровергается, не загрязняется, не подвергается критике и упрёкам со стороны мудрых жрецов и отшельников. «Есть эти шесть сфер контакта» – такова, монахи, Дхамма, которой я научил, и которая не опровергается, не загрязняется, не подвергается критике и упрёкам со стороны мудрых жрецов и отшельников. «Есть эти восемнадцать умственных исследований» – такова, монахи, Дхамма, которой я научил, и которая не опровергается, не загрязняется, не подвергается критике и упрёкам со стороны мудрых жрецов и отшельников. «Есть эти Четыре благородные истины» – такова, монахи, Дхамма, которой я научил, и которая не опровергается, не загрязняется, не подвергается критике и упрёкам со стороны мудрых жрецов и отшельников.