«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо освобождения ума доброжелательностью, из-за которой не возникала бы невозникшая недоброжелательность, а возникшая недоброжелательность отбрасывалась. У того, кто мудро направляет внимание на освобождение ума доброжелательностью, невозникшая недоброжелательность не возникает, а возникшая недоброжелательность отбрасывается». 18 «Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо элемента побуждения, элемента стремления, элемента приложения сил, из-за которой не возникали бы невозникшие лень и апатия, а возникшие лень и апатия отбрасывались. У того, кто зародил усердие, невозникшие лень и апатия не возникают, а возникшие лень и апатия отбрасываются». 19 «Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо умиротворения ума, из-за которой не возникали бы невозникшие неугомонность и сожаление, а возникшие неугомонность и сожаление отбрасывались. У того, чей ум умиротворён, невозникшие неугомонность и сожаление не возникают, а возникшие неугомонность и сожаление отбрасываются». 20 «Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо мудрого внимания, из-за которой не возникало бы невозникшее сомнение, а возникшее сомнение отбрасывалось. У того, кто мудро направляет внимание, невозникшее сомнение не возникает, а возникшее сомнение отбрасывается».

3. Неуклюжий

21