«Брахман, вот некий человек возбуждён жаждой, одолеваем жаждой, с умом, охваченным ей, планирует совершить что-либо, что принесёт несчастье ему самому, несчастье другому, несчастье обоим, и он переживает умственное страдание и грусть. Но когда жажда отброшена, он не планирует совершить что-либо, что принесёт несчастье ему самому, несчастье другому, несчастье обоим, и он не переживает умственного страдания и грусти. Тот, кто возбуждён жаждой, одолеваем жаждой, с умом, охваченным ей, пускается в неблагое поведение телом, речью и умом. Но когда жажда отброшена, он не пускается в неблагое поведение телом, речью и умом. Тот, кто возбуждён жаждой, одолеваем жаждой, с умом, охваченным ей, не понимает в соответствии с действительностью собственного блага, блага другого, блага обоих. Но когда жажда отброшена, он понимает в соответствии с действительностью собственное благо, благо другого, благо обоих. Вот каким образом Дхамма видима здесь и сейчас, незамедлительно действенная, приглашающая к исследованию, ведущая вперёд, переживаемая мудрыми для себя. Вот некий человек полон злобы… Вот некий человек полон заблуждения, одолеваем заблуждением, с умом, охваченным им, планирует совершить что-либо, что принесёт несчастье ему самому, несчастье другому, несчастье обоим, и он переживает умственное страдание и грусть. Но когда заблуждение отброшено, он не планирует совершить что-либо, что принесёт несчастье ему самому, несчастье другому, несчастье обоим, и он не переживает умственного страдания и грусти. Тот, кто возбуждён заблуждением, одолеваем заблуждением, с умом, охваченным ей, пускается в неблагое поведение телом, речью и умом. Но когда заблуждение отброшено, он не пускается в неблагое поведение телом, речью и умом.