“Монахи, Не может быть такого, чтобы монах, который наслаждается компанией, рад компании, предаётся наслаждению компанией; который наслаждается сообществом, рад сообществу, предаётся наслаждению сообществом – наслаждался бы уединением, когда он один. Не может быть такого, чтобы тот, кто не наслаждается уединением, когда он один, обрёл бы образ ума. Не может быть такого, чтобы тот, кто не обретает образа ума, исполнил бы правильные воззрения. Не может быть такого, чтобы тот, кто не исполняет правильных воззрений, исполнил бы правильное сосредоточение. Не может быть такого, чтобы тот, кто не исполняет правильного сосредоточения, отбросил бы оковы. Не отбросив оков, не может быть такого, чтобы он реализовал ниббану. Монахи, есть возможность, что монах, который не наслаждается компанией, не рад компании, не предаётся наслаждению компанией; который не наслаждается сообществом, не рад сообществу, не предаётся наслаждению сообществом – будет наслаждаться, когда он один. Есть возможность, что тот, кто наслаждается уединением, когда он один, обретёт образ ума. Есть возможность, что тот, кто обретает образ ума, исполнит правильные воззрения. Есть возможность, что тот, кто исполняет правильные воззрения, исполнит правильное сосредоточение. Есть возможность, что тот, кто исполняет правильное сосредоточение, отбросит оковы. Отбросив оковы, есть возможность, что он реализует ниббану”. Четвёртая. Глава Девата Сутта Девата И когда наступила глубокая ночь, некий дэва, обладающий поразительной красотой, освещая всю рощу Джеты, подошёл к Благословенному, поклонился ему, встал рядом, и сказал Благословенному: “Почтенный, есть эти шесть качеств, которые ведут к не-упадку монаха. Какие шесть? Уважение к Учителю, уважение к Дхамме, уважение к Сангхе, уважение к практике, его легко исправить, дружба с хорошими друзьями. Таковы шесть качеств, которые ведут к не-упадку монаха”. Так сказал тот дэва. Учитель одобрил. И тогда тот дэва, думая: “Почтенный согласен со мной”, поклонился Благословенному и, обойдя его с правой стороны, прямо там и исчез. И когда ночь подошла к концу, Благословенный обратился к монахам:
