Вот, монахи, когда день подошёл к концу, и наступила ночь, монах рассуждает так: “Этой ночью я могу умереть из-за различных причин: Змея может укусить меня, или скорпион, или многоножка могут ужалить меня, и из-за этого я могу умереть. Это будет помехой для меня. Я могу споткнуться и упасть, или моя еда не переварится во мне, или желчь станет спровоцированной, или слизь станет спровоцированной, или острые ветры во мне станут спровоцированными; и я могу умереть. Это будет помехой для меня”. Этому монаху нужно рассуждать так: “Есть ли во мне какие-либо плохие, неблагие качества, которые не были отброшены, и которые могут стать помехой для меня, если я сегодня ночью умру?” Если, рассмотрев это, монах знает: “Во мне есть плохие, неблагие качества, которые не были отброшены, и которые могут стать помехой для меня, если я сегодня ночью умру” – то тогда ему следует приложить дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность ради отбрасывания этих плохих, неблагих качеств. Подобно тому, как тот, у кого загорелась бы одежда или волосы на голове, приложил бы дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность для того, чтобы потушить пламя на его одежде или голове – точно также этот монах должен приложить дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность ради отбрасывания этих плохих, неблагих качеств. Но если, рассмотрев это, монах знает: “Во мне нет каких-либо плохих, неблагих качеств, которые не были бы отброшены, и которые могли бы стать помехой для меня, если я сегодня ночью умру” – то тогда ему следует пребывать в этом самом восторге и радости, тренируясь днём и ночью в развитии благих качеств.