Представьте, как если бы младенец, невежественный, лежащий на спине, засунул бы себе в рот палку или камень из-за беспечности его няньки. Его нянька тут же бросилась бы к нему и попыталась вытащить это. Если бы она не смогла вытащить это, она бы ухватила голову малыша своей левой рукой и, согнув палец своей правой руки, она бы вытащила это, даже если ей пришлось бы сделать так, что у него пошла кровь. И почему? Для малыша это было бы до некоторой степени болезненным, я не отрицаю этого, но няньке пришлось бы сделать так ради его благополучия, из сострадания к нему. Однако, когда малыш бы вырос и понимал бы что к чему, нянька не волновалась бы о нём, думая так: “Малыш может сам за собой присмотреть. Он не будет беспечным”. Точно также, пока монах ещё не совершенен В вере в практике развития благих качеств, в чувстве стыда… в боязни совершить проступок… в усердии… в мудрости в практике развития благих качеств, мне всё ещё нужно присматривать за ним. Но когда монах совершенен в вере… мудрости в практике развития благих качеств, я не волнуюсь о нём, думая так: “Этот монах может сам за собой присмотреть. Он не будет беспечным”. Седьмая. Глава Секха Бала Сутта Отпадение “Монахи, обладая пятью качествами, монах отпадает и не утверждается в благой Дхамме. Какими пятью? Монах, не имеющий веры, отпадает и не утверждается в благой Дхамме. Бесстыдный монах… Монах, который не боится совершить проступок… Ленивый монах… Немудрый монах отпадает и не утверждается в благой Дхамме. Обладая этими пятью качествами, монах отпадает и не утверждается в благой Дхамме.