«Помимо господина Готамы и монахов, есть ли какая-либо монахиня, ученица господина Готамы, которая с уничтожением пятен… пребывает в незапятнанном освобождении ума и освобождении мудростью?» «Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше монахинь, моих учениц, которые с уничтожением пятен… пребывают в незапятнанном освобождении ума и освобождении мудростью». «Помимо господина Готамы, монахов, и монахинь, есть ли какой-либо мирянин, ученик господина Готамы, одетый в белое, ведущий целомудренную жизнь, который с уничтожением пяти нижних оков переродится спонтанно в мирах Чистых обителей, и там достигнет окончательной ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира обратно в этот?» «Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше мирян, моих учеников, одетых в белое… никогда более не возвращаясь из того мира».