Тогда странник Сакулудайин успокоил тех странников и спросил Благословенного: «Уважаемый, на каком этапе всецело приятный мир реализован?» «Вот, Удайин, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и грусти, монах входит и пребывает в четвёртой джхане, которая является ни-приятной-ни-болезненной, характеризуется чистейшей осознанностью из-за невозмутимости. В [этом] всецело приятном мире возникли божества. Этот монах пребывает с ними, разговаривает с ними, пускается с ними в беседы. Именно на этом этапе всецело приятный мир был реализован». «Уважаемый, вне сомнений, ради реализации этого всецело приятного мира монахи ведут святую жизнь под [учительством] Благословенного?» «Не ради реализации этого всецело приятного мира монахи ведут святую жизнь под моим [учительством]. Есть другие состояния, Удайин, более возвышенные и высочайшие, и ради их реализации монахи ведут святую жизнь под моим [учительством]». «И каковы же эти более возвышенные и высочайшие состояния, уважаемый, ради реализации которых монахи ведут святую жизнь под [учительством] Благословенного?» Вот, Удайин, в мире возникает Татхагата – тот, кто достиг совершенства, полностью просветлённый, совершенный в знании и поведении, высочайший, знаток миров, непревзойдённый вожак тех, кто должен обуздать себя, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный... Оставив эти пять помех – изъянов ума, что ослабляют мудрость, Будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], он входит и пребывает в первой джхане… Это, Удайин, также более возвышенное и высочайшее состояние, ради реализации которого монахи ведут святую жизнь под моим [учительством].