Вид этих [деревьев] напомнил ему о Благословенном, [и он подумал]: «Эти подножья деревьев чудесные и восхитительные – тихие и непобеспокоенные голосами, с атмосферой уединения, удалённые от людей, подходящие для затворничества, [точно] как те места, где мы обычно кланяемся Благословенному, совершенному и полностью просветлённому». И тогда он рассказал Дигхе Караяне о том, что подумал, и спросил: «Эти подножья деревьев чудесные и восхитительные – тихие и непобеспокоенные голосами, с атмосферой уединения, удалённые от людей, подходящие для затворничества, [точно] как те места, где мы обычно кланяемся Благословенному, совершенному и полностью просветлённому. Мой добрый Караяна, где сейчас проживает Благословенный, совершенный и полностью просветлённый?»