«Ученик, представь слепого от рождения человека, который бы не видел тёмных и ярких форм, который не мог бы видеть голубых, жёлтых, красных или розовых форм, который не мог бы видеть ровного и неровного, который не мог бы видеть звёзд или солнца и луны. Он бы сказал: «Нет тёмных или светлых форм. Нет никого, кто видит тёмные и светлые формы. Нет голубых, желтые, красные, розовые формы. И есть те, кто видит тёмные или светлые... розовые формы. Есть ровное и неровное, есть звёзды, нет солнца и луны. Нет никого, кто видит звёзды, солнце и луну. Я не знаю [всего] этого, я не вижу [всего] этого, и потому этого не существует». Была бы его речь правдивой?» «Нет, господин Готама. Есть тёмные или светлые формы. И есть те, кто видит тёмные и светлые формы. Есть голубые, желтые, красные, розовые формы. И есть те, кто видит тёмные или светлые... розовые формы. Есть ровное и неровное, есть звёзды, есть солнце и луна. И есть те, кто видит звёзды, солнце и луну. Он бы не говорил правильно, говоря: «Я не знаю [всего] этого, я не вижу [всего] этого, и потому этого не существует». «Точно также, ученик, брахман Поккхарасати слеп и незряч. Не может быть такого, чтобы он мог бы знать или видеть или реализовать сверхчеловеческое состояние, исключительность в знании и видении, что достойна благородных.