Он Благородный, и в уме он развит. Достиг он цели, истины открыл он. Осознан, с проницательным прозреньем Он ни вперёд и ни назад не гнётся. Нет в нём смятений, есть лишь превосходство. Я – ученик Благословенного такого. Живёт он праведно и пребывает в джхане, Внутри нет грязи, чист он в совершенстве. Он независим, страха не имеет. Достиг вершины и живёт один он. Сам переплыл, переплывать нам помогает. Я – ученик Благословенного такого. Велик в успокоении и в мудрости широк он, Мудрец он величайший безо всякой жажды. Татхагатой зовётся, Высочайшим, Он несравненный, не имеет равных. Неустрашимый и во всём искусный. Я – ученик Благословенного такого. Он срезал жажду, стал он Просветлённым, Развеял испарения, лишился всех он пятен. Даров он наиболее достоин, Не поддаётся измеренью, самый лучший, Велик он, грандиозен, на вершине славы. Я – ученик Благословенного такого». [Нигантха Натапутта ответил]: «И когда ты [только успел] сочинить этот гимн восхваления отшельника Готамы, домохозяин?» «Уважаемый, представь большую груду разного вида цветов, и умный изготовитель гирлянд или ученик изготовителя гирлянд связал бы их в разноцветную гирлянду. Очно также, уважаемый, у Благословенного много похвальных качеств, много сотен похвальных качеств. Кто, уважаемый, не стал бы восхвалять достойного похвалы?» И затем, поскольку Нигантха Натапутта не смог вынести этой похвалы, выраженной Благословенному, горячая кровь хлынула у него изо рта. Практик собачьей аскезы