Домохозяин, представь, как если бы неподалёку от деревни или города была густая лесная роща, в которой было дерево, усыпанное фруктами, но ни один фрукт не упал на землю. И мимо проходил человек, который хотел [такой] фрукт, искал [такой] фрукт, блуждал в поисках [такого] фрукта. Войдя в лесную рощу, он бы увидел дерево, усыпанное фруктами. Тогда он бы подумал: «Это дерево усыпано фруктами, но ни один не упал на землю. Но я знаю, как взобраться на дерево. Что, если я залезу на это дерево, съем, сколько пожелаю, и наполню свой мешок?» И так бы он и поступил. И тут проходил мимо второй человек с острым топором, который хотел [такой] фрукт, искал бы [такой] фрукт, блуждал в поисках [такого] фрукта. Войдя в лесную рощу, он бы увидел дерево, усыпанное фруктами. Тогда он бы подумал: «Это дерево усыпано фруктами, но ни один не упал на землю. Я не знаю, как взобраться на него. Что, если я срублю под корень это дерево, съем, сколько пожелаю, и наполню свой мешок?» И он бы срубил дерево под корень. Как ты думаешь, домохозяин? Если бы тот первый человек, который взобрался на дерево, быстро не слез, пока дерево падает, разве не сломал бы он себе руку или ногу или иную часть тела, из-за чего он повстречал бы смерть или смертельные мучения?» «Да, уважаемый». «Точно также, домохозяин, благородный ученик рассуждает так: «Благословенный сравнивал чувственные удовольствия с фруктами на дереве. Они приносят много страданий и много отчаяния, а опасность, в них заключённая, и того больше». Увидев это в соответствии с действительностью правильной мудростью, он избегает невозмутимости, которая множественная, основанная на множественном, и развивает невозмутимость, которая объединённая, основанная на едином, где цепляние за материальные вещи мира всецело прекращается без остатка.